Но вернемся к митингу. Подъезжаю к вокзалу минут за 20 до начала. На ступеньках главного входа в бывшую гостиницу «Свердловск», что напротив вокзальной площади, толпится человек 50 (в основном женщины пожилого возраста), разбавленная редкими мужчинами с транспарантом: «Не позволим позорить человека труда!» То ли гостиничная обслуга, то ли районные коммунальщики, всем видом демонстрирующие отбывание «обязаловки». С ними и прохожу на вокзальную площадь, со всех сторон огороженную невысоким металлическим штакетником с 20 металлоискателями на входах и стоящими рядом полицейскими. По всему периметру ограждения метров через 10–15 также по 1–2 полицейских. Пройдя внутрь, испытываешь некоторое ощущение «зоны». Внутри ограды, ближе к трибуне многочисленные худосочные группки под названиями городских районов или городов области.

Много местных любопытствующих, некоторые из них по прохождении «в зону» сразу направляются к месту раздачи бесплатной каши. Морозец в 10–12 градусов вынуждает часть публики «разогреться», что заметно по оживленной болтовне, пританцовывания и т.д. Так что к началу митинга народ «созрел». Но дисциплина сохраняется высокая. Весь период «стояния на Угре» сопровождается современной музыкой. Слоняюсь среди приехавших рабочих, пытаюсь на их лицах разглядеть некую душевную приподнятость, одухотворенность нетипичным событием: приехали по собственной инициативе и поди «полны дум высокого стремленья…». Вслушиваюсь в разговоры – сплошная банальщина… Казенщина витала в воздухе, а не духоподъемность. Озадачивала и одежда приехавших – многие в черной зимней униформе с цветными повязками на шее. Вклиниваюсь в ряды уралвагонзаводцев. Крепкие ребята спортивного типа с румянцем во всю физиономию. Видать, цеховая экология благотворно влияет на здоровье рабочего человека!

Останавливаюсь около одной группы, которой наверняка «некогда сидеть в интернете». «Ребята, чем вам Путин приглянулся?» – спрашиваю. Вместо ответа следует: «А тебе, дед, чем он не нравится?» – «Да обещает много, а не выполняет», – отвечаю. «Ты, дед, случайно не с Болотной?» – под хохоток спрашивает один. И другой более решительно: «Вали-ка отсюда, старый!» Свалил, конечно. Вот такой пролетарский диалог…

Но вот на сцене появляется ведущий и объявляет о начале митинга «Защитим человека труда!». Слово предоставляется начальнику танкового цеха «Уралвагонзавода» Холманских. Звучат грозные филиппики в адрес «клеветников», «мы не быдло, не позволим, не дадим, трудяга-Урал за Путина, за Россию!». Его сменяет известный политический флюгер Артюх, который недавно клял Путина и его режим, а став «фронтовиком», столь же темпераментно выступает в его защиту. «Я – представитель малого бизнеса, бизнес – за Путина. Мы не позволим обзывать рабочих!» Затем истерическим голосом вопрошает: «Скажите, вы добровольно сюда приехали?» Наступила пауза, толпа явно не ожидала такого вопроса. Пришлось повторить. Приехавшие поняли, что от них требуется. «…Добровольно…» Подумалось: «Какой дурак и на какие шиши добровольно поедет из Магнитогорска или Тагила за тридевять земель на какой-то митинг?!»

Артюха сменяет явно нетрезвый рабочий из Перми, который пьяным голосом, не нуждающимся в усилителях, грозится «показать этим козлам… Мы власть народа… Россия! Путин!». Речи всех выступивших «рабочих» (26 января по ТВ «Вести–Урал», вечерняя программа, было обещано, что на митинге выступать будут только рабочие) сводились к одному: «Мы за стабильность, мы за сильную Россию! Мы должны идти курсом Путина! Урал – за Путина! Путин – за Россию!» Слушал всю эту истерию и на память приходило ахматовское: «Ваш голос прост и дик…»

Это же содержание, дополненное необходимостью участия во Всероссийском митинге в поддержку Путина 25 февраля в Москве, было отражено и в резолюции, поддержанной большинством «принудительно обязанных». Примерно полторы тысячи праздношатающихся свердловчан проявляли полную политическую индифферентность. Всего в «загоне» присутствовало не более 5–6 тысяч вместо объявленных официально 14–15. Уж таков известный стиль официальной статистики: количество участников оппозиционных митингов занижать в разы, а проводимых властью – в разы завышать. Официальная часть митинга уложилась минут в 15. Далее выступила Бабкина, которая тоже, наверное, добровольно и на благотворительных началах приехала поддержать честь рабочих. Полились русские песни, многие потянулись к выходу. И я тоже.

Теперь о сути. Рабочие УВЗ и представители крупнейших рабочих коллективов Свердловской области и городов Урала выступают в защиту путинской стабильности. Для рабочих стабильность – это сохранение рабочих мест, твердой зарплаты и т.п. А стабильность для Путина – это сохранение класса крупнейших собственников, разворовавших в 90-е годы государственную собственность. Путин обещает всестороннюю модернизацию общества, но умалчивает, за счет каких ресурсов он будет ее осуществлять. У него казна в 500 млрд долларов хранится в американских банках, чего не позволяет ни один уважающий себя правитель. У него на 10 лет вперед расписаны проведение в России мировых олимпиад, универсиад, чемпионатов и мировых политических сборищ, на проведение которых уйдут сотни миллиардов долларов. А тут еще кризис надвигается. Поэтому никакая модернизация по-путински не осуществима. Средства на нее можно найти только при национализации основных отраслей промышленности и сельского хозяйства. Но Путин – ярый противник национализации, ибо сам крупнейший собственник богатейшей компании «Сургутнефтегаз» («Новая газета», 2008. № 88). Не в этом ли тайна его страстного желания вновь вернуть себе российский трон?! Ведь в противном случае могут и лишить такого лакомого пирога. И когда рабочие рьяно пытаются защищать путинскую стабильность, задаешься вопросом: это от умопомрачения, элементарной политической неграмотности или гражданской трусости, или всего вместе? О Господи! Вразуми неразумных!

Рабочие и все те, кто еще верит в путинскую стабильность! У вас есть еще время образумиться – проголосовать 4 марта за Зюганова, за коммунистическую программу выхода из тупика, в который завели страну Ельцин и его преемники.

 Р. БАРМИН, г. Екатеринбург